XXVI.

Татьяну всё воображая

Ещё ребёнком, няня ей

Сулит веселье, истощая

Риторику хвалы своей -

Вотще она велеречиво

Москву описывает живо:

Ея речей бессилен звук,

Лишь распаляется недуг,

И грусть терзает с новой силой

Ея упрямое дитя,

Уже едва не прекратя

Земную жизнь души унылой.

Страдает Таня всё больней,

И до замужества ли ей!

XXVII.

Не в первый раз моей Татьяне

Уж назначали женихов:

Семейство Лариных заране

Поздравить всякий был готов

С наследником.  И в самом деле

Ея искали, но доселе

Она отказывала всем -

Старушка-мать гордилась тем.

Соседки всех именовали,

По пальцам даже перечли, -

Там до Онегина дошли,

Его усердно обсуждали

И предрекли уже развод

С Татьяной - много через год.

XXVIII.

Но сплетни скоро перестали:

Не вздумал свататься жених.

Когда соседи ждать устали,

Их говор сам собой затих,

Да им и в ум не приходило,

Как Таня глубоко таила

Любовь и боль в душе своей.

Но полно!.. Надо мне скорей

Развеселить воображенье

Картиной счастливой любви.

Невольно, милые мои,

Меня стесняет сожаленье;

Простите мне - я так люблю

Татьяну милую мою!

XXIX.(XXV)

Час от часу пленённый боле

Красами Ольги молодой,

Владимир сладостной неволе

Предался полною душой.

Он вечно с ней: в ея покое

Они сидят в потёмках двое,

Они в саду, рука с рукой,

Гуляют утренней порой.

И что ж? - любовью упоённый,

В смятеньи нежного стыда

Он только смеет иногда,

Улыбкой Ольги ободрённый,

Развитым локоном играть

Иль край одежды целовать.

XXX.(XXVI)

Он иногда читает Оле

Нравоучительный роман,

В котором автор знает боле

Природу, чем Шатобриан, -

А между тем две-три страницы:

Пустые бредни, небылицы,

Опасные для сердца дев -

Он пропускает, покраснев.

Уединясь от всех далёко,

Они над шахматной доской,

На стол облокотясь, порой

Сидят, задумавшись глубоко -

И Ленский пешкою ладью

Берёт, в рассеяньи, свою.